17.01.2019

По городам и странам: опасный и красивый Камерун глазами заводчан

В Камерун сельмашевцы впервые попали в 2016 году. Инженеры ОАО «Гомсельмаш» и ОАО «ГЗЛиН» отправились тогда в далёкую африканскую страну презентовать и вводить в работу хлопкоуборочную машину ХМП-1,8. О своих впечатлениях о Камеруне рассказал заместитель главного инженера по перспективному развитию и новой технике ОАО «ГЗЛиН» Олег ШЛЯХТО.

Был февраль 2016 года. Сначала сельма­шевцам предстояло доехать до Москвы, оттуда рейсом из Ше­реметьево вылететь в Стамбул, а оттуда перелететь в город-порт Дуала, второй по величине в Камеруне. Перелёт из Москвы через Турцию занял около 10 часов.

– В Гомеле в эту пору температура воздуха была около минус 20 градусов, – рассказывает Олег Вячеславович. – По­сле всех перелётов, когда мы ступили на африканскую землю, первое, что ощутили, была даже не жара. Это была атмосфе­ра парилки в русской бане. Ни больше, ни меньше. Огромная влажность, ведь ря­дом Атлантический океан, температура около плюс 30 ночью. Нас уже встречали представители французской компании «Sodecotton» с переводчиком. Это орга­низация, которая поставляет в Камерун и другие страны сельскохозяйственную технику. Привезли нас в отель. В плане гостиничного обслуживания Камерун ни­чем не хуже любой другой страны, прав­да, планировка самого здания гостиницы как снаружи, так и внутри несколько сво­еобразна. Коридор, к примеру, абсолютно без окон. Ещё мы привыкли, что гости­ница есть отдельное здание, а здесь строение изнутри напоминает пчелиные соты: например, ресепшн располагается не внутри, как мы привыкли, а на улице под навесом. Высотных строений в каме­рунских городах нет, преобладают низ­кие домики, на стройматериалы для которых идёт обычно всё, что попадётся под руку. Улицы в городе Дуала или Яунде напоминают отдельные районы Гомеля с частным сектором.

На следующее утро на микроавтобусе наша делегация отправилась в Яунде, сто­лицу Камеруна. От города Дуала расстоя­ние до неё составляет около 400 киломе­тров. По приезде в столицу сели на поезд, и по железной дороге чуть более чем за 24 часа доехали до местности, откуда на ма­шинах добрались до поля, где предстояло собрать и пустить в работу наши ХМП-1,8. Поезда и вагоны в Камеруне вполне со­временные, никаких висящих на поднож­ках и сидящих на крышах пассажиров не наблюдалось. Поезд ходит примерно раз в сутки туда и назад через всю страну.

– Поразил цвет кожи окружающих: лица людей абсолютно чёрные, а не коричне­вые, как у тех африканских студентов мединститута, которые встречаются у нас, – вспоминает Олег Шляхто. – До экватора каких-то 150-200 километров. Автодороги, мягко говоря, оставляют желать лучшего: из цивилизации на них только побитый асфальт и поли­цейские посты, на которых служащие в жёлтой униформе взимают за проезд плату. Мы видели классические афри­канские деревни. Дом здесь – это 4 вры­тые в землю деревянные сваи, сплетён­ные из местной травы крыша и стены. Когда по узкоколейке идёт поезд, то для местной детворы это зрелище стано­вится настоящим аттракционом: все выбегают и рассаживаются вдоль доро­ги, чтобы посмотреть на состав.

Зимние месяцы являются здесь наибо­лее комфортным временем для европей­цев, так как жара спадает, и нет дождей. В остальное время в этих краях практиче­ски каждый день идут тропические дожди, повышая и без того запредельную влаж­ность. На солнце температура воздуха может быть выше плюс 50 градусов. Неко­торые особенности местной природы осо­бенно запомнились сельмашевцам. Сам Олег Шляхто вспоминает следующее:

– Помню, едем на поезде, въезжаем на мост, который в длину около 2 киломе­тров. Он висит над полностью сухим широким руслом реки. По дну можно спо­койно идти пешком. Наполнение русла произойдёт в сезон дождей: река станет полноводной и бурной, скорее всего, в ней успеет завестись и живность.

Когда сельмашевцы прибыли на место работы на поле (к слову, вокруг не было ни одного крупного населённого пункта, до ближайшего города Гаруа около 500 км), их встретили представители камерунского филиала под названием «Jotecotton», в собственности этой компании находятся земли, где произрастает хлопок. Пред­ставители фирмы в сопровождении воен­нослужащих приехали на внедорожниках «Тойота». К слову, эта марка автомобиля здесь самая популярная. Народные авто­мобили Камеруна – «Тойота-Королла» и «Тойота-Хилоус». Это машины без печек, зато с мощными кондиционерами, именно так комплектуются версии «Тойоты» для Африки.

Инженеры поехали на поле, переезжая вброд глубокие ручьи. Переезд через реку по-камерунски – это накиданные в воду ва­луны, раскладка которых примерно совпа­дает с шириной разноса колёс «Тойоты». Делегацию сопровождали четверо мест­ных военных с автоматическим оружием, они были рядом всё время, в том числе, когда инженеры расходились по полю за хлопкоуборочными машинами. В поле бе­лорусам не рекомендовали исчезать из поля зрения охраны и заходить в заросли высокой травы. В саванне можно встре­тить как диких зверей, так и «любителей» белых людей. Выстрел из духового ружья или глухой удар дубинкой вряд ли кто-то расслышит. Также «к услугам гостей» и ядовитые змеи, в том числе африканская мамба и королевская кобра. По словам на­шего собеседника, инструкции по безопас­ности пребывание в саванне проводят не для галочки:

– Нам чётко дали понять, что здесь жи­вёт немало приверженцев европейского уклада жизни, образованных и знающих иностранные языки, как например, наш камерунский механик Рубен, говорящий на французском. Но при этом в Камеруне мно­го аборигенов, живущих племенами прямо в саванне. Они поклоняются своим афри­канским богам, и порой белый человек для них является интересным объектом для поимки. Говоря проще, вас могут в прямом смысле слова взять и унести с собой. Что будет дальше – большой вопрос.

Стоит ещё добавить, что в саванне и джунглях могут скрываться беженцы из Нигерии и Чада, среди которых могут ока­заться те, кому встреча с посторонними, да ещё с европейцами, крайне нежела­тельна. По словам Олега Шляхто, воору­жённая охрана там находится даже в тор­говых центрах. Сумки у покупателей они не проверяют, но всегда готовы защитить вверенный им объект.

Помимо солдат и полицейских, здесь мно­го людей в жёлтой униформе. Это пред­ставители местной власти, собирающие деньги с водителей на дорогах и следящие за порядком вокруг. Жили инженеры на «базе» неподалёку от поля. В номерах – железные двери и решётки на окнах. Если захочешь выйти прогуляться – страж с ав­томатом всегда ждёт и готов проводить. С оружием здесь охраняются даже кладби­ща – только так можно быть уверенным, что покойного не похитят для отправления языческих ритуалов, к слову, именно поэтому камерун­цы хоронят своих близких тайно. Известных открытых кладбищ всего два – христи­анское и мусульманское. Но хоть обстановка здесь порой сурова, найти общий язык с людьми можно всегда, были бы желание и повод. О том, что такое внимание всего общества, сельмашевцы поняли в первые же дни:

– Сначала было непри­вычно: мы все белые, нас 7 человек, включая францу­зов и представителей ОАО «МТЗ», и все местные смотрят на нас, как на диковинку, детям показывают, но уже через неделю никакой разницы между нами не ощущалось, – говорит Олег Вячес­лавович. – Это касается как работы, так и быта.

Отдельно наши инженеры отметили своео­бразие техники в этой африканской стране.

– Очень много мототехники, в том чис­ле самодельной, как в городе, так и в при­городах, – говорит Олег Шляхто. – Марку аппаратов установить невозможно: по­рой из двух-трёх мотоциклов делают один, такой подход у камерунцев и к сель­хозтехнике. Машина в Африке работает, пока хватает моторесурса, а потом и неких «внутренних сил». Когда всё это кончается, неремонтопригодную техни­ку просто оставляют на месте «кончи­н», поснимав с неё все годные детали, которые потом пойдут на «реанимацию»второго агрегата. Здесь реально мало кто будет лежать под капотом, полируя каждую детальку, и менять масло каждые 10000 километров.

Олег Шляхто отметил, что на городских улицах камерунских городов царит атмос­фера «броуновского движения». Машины едут как угодно, разворачиваясь неожи­данно в самых разных местах. Намерения водителей машин, у которых отказали по­воротники, надо угадывать интуитивно, что у местных получается весьма неплохо. Замечателен Камерун и персонажами, ко­торых можно встретить на дорогах. Олег Шляхто тому свидетель:

– Помню, нас в потоке обгоняет мото­цикл, на нём всего два человека. Почему на это внимание обращаю? Да потому что пять-шесть пассажиров на одном мотоцикле без коляски здесь вполне нормальное явление. Пассажир надел через голову лук, тетива – как портупея на груди, позади колчан со стрелами болтается. Мне тут же объяснили, что это поехали охотники на зайцев – на косых в саванне охотятся дедовским способом. Или вот ещё: едет в потоке грузовик марки «Рено», в кузове всякий домашний скарб сложен, вещи, ме­бель, и хозяева тоже рядом, наверное, пе­реезд затеяли. Сверху на металлическом «фартуке» грузовика, прямо над кабиной водителя привязана верёвкой за шею жи­вая коза. Высота её положения – не менее четырёх метров над землёй. Всё очень просто: жить захочешь – найдёшь способ удержаться, вот животина и не падает. А вообще ремонтных баз и автосервисов здесь крайне мало. Понятие о безопасно­сти размыто: ни светофоров, ни чётких правил движения, тебе едут навстречу и справа, и слева. Нельзя понять, улица с одно- или двухсторонним движением? Мотоциклисты прут прямо в лоб, а ещё через такую улицу может пролегать узкоколейка, и по ней следовать маневро­вый поезд с пятью вагонами. В Яунде мы около получаса преодолевали 300 метров до вокзала! Всё потому, что на улице с фактическими двумя полосами по одной полосе умудряются идти три потока транспорта в обе стороны!

Из Гаруа, ближайшего к полям центра, в Яунде заводчане летели самолётом «Боинг-737». В плане авиации Камерун не отстаёт от Европы, лайнер вполне совре­менный как снаружи, так и внутри. Но вот перелёт был с «остановками» – до сто­лицы борт совершил несколько посадок на промежуточных аэродромах, высажи­вая одних и набирая других пассажиров, подобно небесной маршрутке. Аэропорт чем-то напомнил сельмашевцам тот, кото­рый показан в советском фильме «Афо­ня». Вроде бы проверяют паспорта, све­ряют все данные и оформляют багаж. Но из зала ожидания можно спокойно через боковую дверь выйти на улицу и зайти об­ратно, направившись прямо к самолёту. Возможно, что получится улететь вовсе без билета. Обстановку на местном аэро­вокзале Олег Шляхто описал так:

– Обычно в аэропорту нужно пройти массу процедур, а тут нам говорят: вон, самолёт стоит – идите! Билеты прове­ряют лишь у входящих в зал ожидания, после стояния в очереди. Какой-нибудь проворный парень может запросто сесть на лайнер безо всякого билета, просто пройдя через зал! Когда у нас за­брали багаж и снабдили его наклейками с надписью «Яунде», то всё равно перед вылетом предупредили, чтобы мы убе­дились, что сумки наши лежат на той самой тележке. Это вызвано тем, что до столицы мы ещё садились в несколь­ких промежуточных городах.

Из особенностей работы сельмашевцы отмечали уважение к белому человеку. Белые здесь на особом положении. Допу­стим, после обеда все отдыхают, и ни один камерунец не начнёт работу, пока не ста­нет работать европеец. Как только работу начинают белые, немедленно к ним при­соединяются местные. Нигде не было та­кого, чтобы они начали работу отдельно. Камерунцы могут быть толковыми специ­алистами, ибо с инструментом и техникой обращаются, в целом, не хуже нас.

И еще об одном. Прежде чем посетить Африку, вам придётся сделать прививку от жёлтой лихорадки, получив так на­зываемый «жёлтый паспорт». Без такой бумаги человек просто не попадёт из Аф­рики в Европу и наоборот. Малярия там – явление обыденное. Сельмашевцы всё время пили специальный препарат, его же принимали дома в течение месяца по возращении. Африканская мошкара не назойлива, местные комары не пищат, а укусы абсолютно безболезненны и поч­ти никак не проявляются потом. Камерун, вне всяких сомнений, будет интересен экстремалам и фотоохотникам. В на­циональном парке Ваза обитает «боль­шая африканская пятёрка»: буйвол, лев, леопард, слон и жираф. Недалеко от Гвинейского залива находится действую­щий вулкан Камерун. В 1922 году здесь произошло настолько сильное изверже­ние, что кипящая лава, преодолев мно­гие километры, пролилась в океан. На склонах этой грозной горы народ баквери выращивает знаменитый камерунский чай. Всего в стране уживается более 250 этнических групп, среди которых народы фанге, бамилеке, фульбе и другие.

На поле

Наша машина

Рабочие будни

Местная грация

Фото из архива О. Шляхто.

Свяжитесь с нами

ФИО

Адрес:

Телефон:

E-mail:

Ваше сообщение: